Избушку эту -- теремушку срубили лет пять назад связисты, тянувшие телефонную нить на Крайний Север до самой Игарки.
В избушке бывали и загадили ее шальные охотники -- горожане, ягодники, грибники и рыбаки.
Мы взялись за дело, все отскребли, вымыли пол, изладили десяток мышеловок -- чурбаков.
Мыши тучами ходили, даже по стенам.
Угоив избушку, мы истопили баню, напарились в ней.
Вечером мужики выпили по случаю высадки на незнакомый берег и закрепления дружбы, и до глубокой ночи из жарко натопленного становья разносилось далеко по окрестным лесам: "Обнесен стеной высокой Александровский централ". Папа кричал, зажав в отчаянии головушку ладонями, Высотин басил, зажмурившись, мы в три мальчишеских горла звенели поддужными колокольцами поверху.
Начался тяжелый промысловый труд, и больше в то лето песен мы не пели -- не до песен было.
