Что из воды да по воде плывет -- то Бог дает! Терпи давай, терпи, чадо Божье! -- подбадривал меня дед, а у самого усы, что гальяны, состылись, того и гляди сломаются, и слова вроде бы как по-иностранному звучали -- свело губы морозом.
Но всему бывает конец.
Сбросали налимов в мешок, инструмент в баржу спрятали и бегом в гору, на яр.
Стучали налимы в мешке, визжали на полознице мерзлые валенки.
Влетели мы с дедом в барачную комнатенку, будто в царствие небесное на белых облаках, и сразу к теплу, руки в огонь суем, молча оттирая друг дружку от дверцы печи.
Эко, эко! Совсем пальнишшонку извел, чельт одноглазый! -- пилила деда бабушка из Сисима.
Налимы меж тем оттаяли в лохани, наполненной водою, заворочались, завозились, давай хвостами бить, брызгаться.
