Тот, что в лунке застревал, до того разошелся, что из лохани вывалился, па пол шлепнулся.
Эту тварину, -- дед ткнул пальцем в "бухгалтера", -- на сковороду! Эшь, прыткий какой! Эшь, разбушевался! Эшь, разгулялся! Мы вот тебе! -- Дед набросил шапчонку на голову, метнулся к двери.
Куды? -- притопнула ногой бабушка из Сисима, намере- ваясь остановить деда, но где ж успеешь его перехватить, моего деда, если он устремлен к цели? Дед уже чешет от барака в ближний магазин за четушкой -- сказывал же, объяснял, что после издевательского наказания, понесенной кары от сельского попа, этого долгогривого служителя культа, повредился у него желудок и не приемлет налима без водки; кроме того, всем известно: любая рыба, пусть и поселенец, посуху не ходит! *** Тою же зимой случилось крушение семейного союза между папой и мачехой.
Не раз и не два будуг они потом расходиться и сходиться.
Детям, рождавшимся в моменты перемирий двух вроде бы совершенно ненавистных и все-таки страстью влекомых друг к дружке людей, от их разладов, сбегов да разбегов будет совсем не смешно.
Отец заключил договор с игарским рыбозаводом, забрал меня из тесной барачной комнатушки, где я уж поднадоел всем и устал выглядывать куски, которыми дед Павел иной раз не то чтобы корил меня, но как-то так проклинал отца с мачехой, что получался и я в прицепе, лишним везде себя чувствовал, особенно за столом.
